История о коррупции в Беларуси с хеппи-эндом

И

Три месяца назад, во время автопробега по бездорожью, Дима Новицкий по рации обратился к экипажам с прессой: «Смотрите какой дом, не на трудовые доходы построен». Дом и правда шикарный, расположен на берегу водохранилища, территория в 75 соток, своя частная церковь. «Вы же журналисты, изучите вопрос», – добавил Дима. Пускай я не журналист, но стало любопытно, кто же построил себе такие хоромы.


 
На протяжении трёх месяцев я искал информацию, будучи уверенным в том, что найду что-то непотребное. Заодно посмотрел, насколько легко найти такую информацию в открытом доступе либо через профильных специалистов.

Немного о предмете исследования. Деревянный дом на берегу водохранилища в минском районе. Рядом с ним уже заканчивают строительство церкви. На участке расположены пара подсобных строений. Всё выполнено в набравшем популярность стиле «современное деревянное зодчество». В оформлении используются религиозные мотивы. 


 
Начал с опроса местных жителей, которые перетекли в разговоры по душам со строителями объекта. Местные жители выдвигали с пяток гипотез. Чаще встречались две.
 
Согласно первой, строительство ведут представители украинской церкви, которым очень приглянулась природа минской области. Это была моя рабочая версия, потому что религиозные вставки в оформлении участка и зданий указывали в её пользу. Да и «частная» церковь тоже.


 
Второй популярный вариант – дом принадлежит российском бизнесмену, который владеет несколькими рыбоперерабатывающими завода на востоке России. Этот вариант поддерживали рабочие на стройке.
 
Встречались и экзотические гипотезы: опальные олигархи, дети беглого президента Украины Януковича, строительство частной религиозной школы и так далее.
 
Расследование я начал с кадастровых участков. На сайте национального кадастрового агентства Беларуси предложены полезные инструменты. Один из них даёт узнать номер кадастрового участка по карте. Это было полезно, так как точный адрес в столь хаотичной застройке определить было сложно.


 
Причина такой сложности обозначилась очень быстро. Дело в том, что участок, на котором стоит дом, подсобные здания и церковь по бумагам – сразу четыре участка. Каждому приписан свойадрес и кадастровый номер.
 
Узнав кадастровые номера, я перебрал с помощью поисковых систем архив на сайте минского областного исполнительного комитета. Не забывая проверять находки на нескольких сайтах, которые освещают аукционы по продаже участков.
 
Тут тонкий момент. Такие аукционы называются примерно так: «открытый аукцион по продаже земельных участков». Нерезиденты (например я, россиянин без ВНЖ) не могут купить землю в собственность, а могут её арендовать на срок до 99 лет. Но такой информации в публичном доступе нет. А я специально пользовался исключительно легальными способами получения информации.
 
Информация об участках оказалась многообещающей в плане поиска коррупции. Я нашёл два подтверждения суммы аукциона только для двух участков. Приобретены в начале 2013 года за сумму в 3.454.585.540
(три миллиарда четыреста пятьдесят четыре миллиона пятьсот восемьдесят пять тысяч пятьсот сорок) рублей. Что по курсу февраля 2013 года (8.660 за один американский доллар) – почти 400 тысяч долларов.


 
Если верить данным про два оставшихся участка, то общая стоимость четырёх участков (напомню, 75 соток) вплотную приближается к миллиону долларов.
 
Выяснив номера кадастровых участков, я попросил знакомого риелтора дать мне имя и фамилию владельца. Участками владеет один человек, мужчина предпенсионного возраста, гражданин Беларуси.
 
Вот оно, руку протянуть до конца расследования. Да, но нет. С наскока никакой информации о владельце найти я не смог, поэтому начал систематически искать по различным направлениям.
 
Первым направлениям я выбрал прессу. Отличился только TUT.by, который пару недель назад писал о нескольких домах вокруг того самого водохранилища. Владельца они найти не смогли, идентифицировать тоже. Остальная пресса мне помочь не смогла.


 
Во вторую очередь я проверил менеджеров высшего звена церкви в трёх странах: Беларусь, Россия и Украина. Сравнивал имена, отчества или даты рождения. Никаких полезных результатов мне это тоже не принесло. 


 
Далее я проверил белорусских чиновников, не веря в результат. Искал, в том числе, и по отчествам. У меня собрался целый список имён потенциальных сыновей и дочерей владельца чуда современного деревянного зодчества. Удалось проверить весь список, за исключением работников силовых ведомств. Оставил себе на сладкое, если вдруг не найду информацию в других источниках.
 
Воспользовался и достаточно дырявым сервисом schools.by, который позволил поисковым системам проиндексировать документы из разделов сайта, которые считаются закрытыми паролем. Я нашёл несколько вхождений, но увы, при проверке они оказались пустышками. Либо не подходит возраст, либо мой потенциальный злодей – это преподаватель школы в Витебске с зарплатой в 3.450.000.
 
Последним пунктом проверки у меня шли реестры юридических лиц. Получить список интересующих меня ИП, ООО и прочих организаций не составило труда, сайт единого государственного регистра юридических лиц и предпринимателей удобный и функциональный.
 
Сложнее было дождаться выписок, чтобы проверить подозрения. И вот оно – бинго! В двух случаях нашлись чёткие стопроцентные совпадения по дате рождения и полному ФИО.


 
Параллельно воспользовался открытыми источниками, которые дали на выбор несколько номеров мобильных телефонов. Один из них и подошёл к ООО человека, которого я так долго искал.


 
По итогу я имею на руках: ИП 1992 года и ООО 1992 года, которое до сих пор функционирует и известно на рынке. Владелец хором на берегу водохранилища является одним из акционеров компании, которая 20 с лишним лет поставляет автозапчасти и ремонтирует специфическое оборудование.
 
Поинтересовался, насколько чистый у него бизнес. Такой информации в открытом доступе особо нет, но удалось выяснить следующее. В списке должников он не значился никогда, а в период с 2010 по 2015 – это юридическое лицо относилось к низкой группе налогового риска. Перевожу: у государства, с точки зрения налогов, вопросов нет.
 
Вот такой неловкий результат поиска коррупции на берегу водохранилища. Я уверен на сто процентов, что вести бизнес в Беларуси 25 лет и оставаться чистым и пушистым – нельзя. Но тем не менее подозрения в причастности церкви к этому участку (представляете, какие заголовки могли бы быть!) или чиновников – не оправдались.


 
А если подозрения в коррупции не оправдались, разве это не хеппи-энд?

Дмитрий Волотко